Glimpses of the dark ages : or, Sketches of the social condition of Europe,…
Об этой книге
«Glimpses of the dark ages : or, Sketches of the social condition of Europe,….» — исторический очерк, написанный в середине XIX века. Он обозревает европейское общество от падения Рима до зари средневековой цивилизации, делая упор на социальные структуры, верования, нравы и повседневную жизнь, а не на династическую политику или сражения. Ранние главы прослеживают крушение Рима, возвышение и влияние Церкви, становление монашества и феодализма и рост городов, опираясь на известных историков, чтобы представить доступную социальную историю. Начало этого сочинения определяет его охват — общественную жизнь с V по XII век — и затем живо описывает разграбление Рима Аларихом, отмечая как опустошение, так и относительную защиту, предоставленную христианам и их церквам. От этого события автор переходит к диагнозу нравственного и гражданского упадка Рима: императорский деспотизм, расточительная знать, праздный плебс, повсеместное рабство, скомпрометированное христианство и упадок искусств и словесности, истолкованные как божественное возмездие. Он набрасывает портрет варваров (особенно готов), последующие потрясения от Аттилы и Одоакра до Карла Великого и утверждает, что вторжения разрушили испорченные античные формы, одновременно дав новые элементы для средневекового общества. Затем в центре оказывается Церковь: епископы, управляющие гражданской жизнью и формирующие право (особенно в вестготской Испании), рост папского верховенства и смешанное социальное наследие папства — интеллектуальный контроль, правовые посягательства, интердикты, но также эпизодическое посредничество и культурный обмен. Раздел о суеверии показывает приспособление к языческим обычаям (политика Григория Великого), заимствованные мифы (напр., св. Николай), ордалии (включая корснед), буйные празднества (Праздник дураков и ослов) и легковерные или мошеннические сказания о чудесах. О нравах повествование выделяет военизированное духовенство, симонию, нравственную распущенность клира и формализм среди мирян, но также отмечает благотворительную проповедь, милостыню, освобождение рабов, право убежища и Божье перемирие как подлинные социальные ограничения. Оно завершает эту вступительную часть началом обзора учёности и искусства, отдавая Церкви заслугу в сохранении словесности в период наивысшего упадка VII века и прослеживая неровное, странствующее возрождение учёности по Ирландии, Англии, Франции, Германии и Италии.
